Эрве Сидловски фотографировал завсегдатаев старейшего натуристского центра отдыха во Франции.



Эрве Сидловски фотографировал завсегдатаев старейшего натуристского центра отдыха во Франции.

На заре 1950-х годов, где-то на побережье Аквитании, пустынная земля была превращена в центр отдыха небольшой группой французских натуристов. На этих 24 гектарах (2400 соток) выжженной земли было немногим больше, чем песок и обугленные деревья. История умалчивает была ли местность опустошена огнем или она стала жертвой политики выжженной земли во время Второй мировой войны, но именно это место было выбрано Альбертом и Кристин Лекок, там они построили центр Гелиомарин в Монталиве-ле-Бен и подписали учредительный акт Международной федерации натуристов. 

Даже сегодня CHM является крупнейшим семейным натуристским центром во Франции и ежегодно привлекает тысячи посетителей со всего мира. Между 1999 и 2011 годами французский фотограф Эрве Сидловски ездил туда каждое лето, а также фотографировал завсегдатаев, чтобы найти то, что он описывает как «потерянный рай». Я задал ему несколько вопросов о его серии фотографий, которые стали основой книги, изданной в 2012 году изданием Мишеля Гуссона, и будет переиздана в виде карты под названием « 33_Montalivet at Poetry Wanted», в сентябре 2015 года. 

Джули Ле Барон: Вы можете рассказать мне о "Золотом Веке Центра Гелиомарина"? 
Эрве Сидловский: После его строительства в 1950-х годах центр сильно вырос в 1970-х годах. Первоначально этот участок был разделен на разные кварталы с бунгало, а затем увеличился в три раза и стал центром, простирающимся на 200 гектаров (2 кв.км). Таким мы знаем его и сегодня. Это было время, когда люди могли позволить себе оставаться дольше в отпуске - летний сезон длился с июня по сентябрь. В период своего расцвета клуб приветствовал более 20 000 человек. Натуристы приезжали со всей Европы - Германии, Голландии, Швейцарии, Англии - это было невероятно. Я лично не застал этого периода, но я много слышал об этом. Весь центр был основан на взаимности: в то же время, когда люди становились владельцами бунгало, они становились акционерами в деревне. Так продолжалось до 2002 года. 

Что случилось дальше? 
Некоторым людям хотелось попасть в центр и они выкупили доли старых "первопроходцев" и перепродали большу́ю часть, не понимая, что они также продают деревню. Это стало настоящим бизнесом. Люди, которые оказались во главе деревни, даже не были натуристами. Дух сильно изменился, место стало совсем не таким как было раньше. Только через десять лет после того, как деревня перешла из рук в руки, дух центра возродился. 

Во Франции в 1970-х годах было много других центров? Что объясняет популярность этого? 
Нет, других центров было немного. У него был особый шарм и микроклимат - и именно поэтому люди поселились там. Здесь все еще царит семейная атмосфера, многие поколения следуют друг за другом, и мы все еще можем встретить детей и внуков, первопроходцев натуризма. Это особенность Сантьяго-де-Компостела можно сравнить с дорогой по которой идут поколения: знакомые нам ровесники стареют вместе с нами, знакомая нам молодежь взрослеет, знакомые старики - уходят. Часто, после нескольких лет посещения центра, можно почувствовать необходимость выйти и испытать другие вещи, но всегда есть желание вернуться. Здесь все родные, в некотором роде.


Недавно я увидела, что завсегдатаи жаловались на установку Wi-Fi-терминалов. 
Да, это довольно сложный вопрос. В моем районе нет тока, и мы очень рады зажигать свечи. Бывает так, что WiFi не ловит и тем лучше, но антенны присутствуют. Сегодня стало очень трудно жить в гармонии с натуристскими ценностями, совершенно экологичным и органичным способом. Наконец, несмотря на внедрение новых технологий в центре, из этих сцен жизни вытекает вневременная сторона, которую мы находим в фотографиях - глядя на них, мы действительно не знаем, были ли они сделаны сегодня или 50 лет назад. 

По прошествии более 12 лет ваш взгляд на место изменился? 
С объективной точки зрения, я понимаю, что место предлагает связь с красивыми автомобилями, которые мы видели раньше. Некоторые «старожилы» больше не возвращаются из-за их выхода на пенсию - ежегодные взносы сильно увеличились, к сожалению, они больше не могут их себе позволить. Оглядываясь назад, я бы сказал, что стало меньше пожилых людей, которых я хотел бы фотографировать. Многое не такое как было прежде – но честно говоря и мой взгляд на место изменился, и я хоте бы возобновить мою работу. 

Что делают эти натуристы в жизни? 
Тут, как и везде, мы можем встретить все социальные категории: учителя, фермеры, юристы, журналисты или даже священники ... Интересно, что мы абсолютно не можем знать, что делают другие люди до того как спросим их об этом. Нет внешнего признака богатства или почти нет. Мы подходим друг к другу, и мы можем поговорить с теми, с кем хотим, не беспокоясь ни о каком интеллектуальном или финансовом уровне. Но в целом, надо сказать, что натуризм собирает людей, имеющих определенную открытость. 

Но поскольку деревня стала более коммерческой, чем раньше, она часто посещается не только натуристами. Вы также можете увидеть нудистов (людей, которые довольствуются тем, что становятся голыми для загара, не обязательно придерживаясь натуристских ценностей), но также и «текстиль», которые одеваются идя в магазины и торговый центр. Сегодня население центра очень неоднородно. Лично я считаю, что вы никогда не чувствуете себя столь же голыми, как когда вы уходите, чтобы затеряться в дюне или на опушке леса. 

17 сентября 2015г будет выпущена карта, объединяющая фотографии Эрве Сидловского.


_________________________________________________________________________

Натуризм в Мире. Naturism in the World

Оставить Комментарий:

0 комментариев до сих пор, добавьте свой