понедельник, 17 июля 2017 г.

УДИВИТЕЛЬНАЯ ПРИЧИНА, ПОЧЕМУ Я ВСЕГДА СТАРАЮСЬ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО РАЗДЕТОЙ.

Есть несколько фактов, наиболее достоверно определяющих мою нынешнюю жизнь, чем то, что я постоянно пытаюсь быть одетой таким способом, чтобы быть максимально близкой к наготе, но не создавать проблем.

Если Вы следите за какой-либо из моих учетных записей в социальных сетях, Вы, вероятно, уже знаете, что я отказываюсь тренироваться в рубашке, а шорты едва покрывают мои ягодицы, я ношу самый маленький бикини, и я всегда босиком.


Я писала прежде о том, почему я публикую голые фотографии в Интернете так часто: по причинам включающим в себя демонстрацию моего истинного характера и участие в не-сексуализации женской наготы, потому что я верю, миру нужно больше таких примеров. Но некоторые люди все еще спрашивают меня, почему я решила показывать по большей части обнаженное тело, во многих моих постах. Я вижу, это может показаться лицемерным, но я публикуя мои фотографии так часто также говорю о том, как самооценка женщины абсолютно не связана с тем, как выглядит ее тело.

Правда в том, что хотя, моя интернет-личность - чрезвычайно точное отражение моей реальной личности, включая и моё желание быть настолько голой, настолько это может сойти мне с рук. В данный момент моей жизни, я глубоко, в изобилии даю свободу наготе. Вот почему.

Мой путь к наготе


Я всегда любила одежду. В средней школе я делала покупки исключительно в дешевых магазинах как Charlotte Russe и Forever 21. У меня не было достаточного количества денег для хорошей одежды, но это действительно не имело значения, потому что я думала, что вся “хорошая одежда” была скучной. Мне понравилось разнообразие гардероба и возможность одеваться в то, что иногда выглядело ближе к костюму, чем фактические костюмы.

В какой-то момент в средней школе, как большинство девочек, я начала читать модные журналы. Моя мама была решительно настроена против них, но я обожала все невероятные костюмы. Женщины в журналах не одевали НИЧЕГО из того, что носили девочки в моей средней школе; мода казалась странной, уникальной и красивой! Сначала я чувствовала себя поощренной рассматривая модные журналы ради исследования и продолжала одеваться способами, которые нравились мне.

Но в конечном счете изменение произошло. Через те великолепные, модные журналы я узнала, что использовала одежду неправильно. Одежда не была для самовыражения и невероятного зрительного образа, я наконец научилась. Одежда была для того, чтобы обманывать людей.

Это стало ясным, когда я применила знания после статьи о том, как нужно одеваться, что некоторая одежда была хороша только для определенных типов тел, и другая одежда хорошо смотрелась на телах других форм. Стало ясно, что как женщине с недостатками, моя задача состояла в том, чтобы постоянно преуменьшать и маскировать те недостатки и мешать людям замечать их. Было недопустимо просто «носить» мою одежду, я должна была одеваться таким способом, который создавал сложные оптические обманы, чтобы не обидеть кого-либо или составить неправильное впечатление.

Когда я одевалась, у меня была обязанность манипулировать мыслями всех, кто увидит меня в тот день. Все, что я носила, было подобрано так, чтобы притянуть взгляд зрителей к одним местам на моем теле и помешать их глазам смотреть на другие места.

Все, что покачивалось, должно было быть зафиксировано так, чтобы люди не думали, что я толстая. Все провокационное должно было быть уравновешенно чем-то консервативным так, чтобы люди не думали, что я была распутная. Все слишком короткое должно было быть «удлинено», и все слишком длинное должно было «разбиваться». Каждое утро, больше десятилетия, я выполняла сложный ритуал решения, как я хочу обмануть людей в этот день. Что я хочу, чтобы они видели? Что я хочу приукрасить?

Это было чрезвычайно важно, чтобы никто никогда не узнал, как я действительно выгляжу. Это было моей областью знаний, это - то, чему модные журналы обучили меня.

В то время как это казалось абсолютно нормальным (в конце концов, разве не все женщины делают это?), я в конечном счете поняла, что эта привычка заставляла меня жить в страхе перед людьми, которые могли узнать, на что действительно было похоже моё тело. Я начала бросать вызов этому страху, выходя из моей зоны комфорта, и вот, дело дошло до моей одежды, и удаления слоев маскировок. Сначала я избавилась от всех своих пуш-ап лифчиков, а потом я начала работать просто в спортивном лифчике. Я не могла поверить, насколько уязвимой заставили меня почувствовать себя эти изменения, но также и свободной!

Каждый небольшой шаг, который я сделала после этого, был сознателен, и каждый шаг был "неудобным". Я ярко помню первый раз, когда я пошла без бюстгальтера в Нью-Йорк Сити (я так боялась, что едва могла дышать). Но в конечном счете это стало легче.

Я начала носить только нижнее белье находясь в квартире с друзьями. Я носила все меньше и меньше в спортзале. Я отказалась от рукав, и затем я начала кроить свою одежду. С открытой спиной, с боковым вырезом, все короче и короче. Я раздевалась при любой возможности, и мои аккаунты в социальных сетях, отразили это.


Это исследование того, как мало одежды я могу носить в общественных местах, чтобы мне это сошло с рук - было офигительным освобождением.


Когда я избавилась от слоев ткани, я также избавилась от бремени, которое я несла больше десятилетия: бремени контролировать то, как другие люди видят моё тело. Я сняла с себя полностью ответственность за контроль, над тем как люди воспринимают меня, и я почувствовала себя первобытной и свободной.

Люди смеялись надо мной, конечно. Однажды ночью я была с моими лучшими друзьями и они смеялись над моими шортами, которые даже не "притворялись", что пытаются прикрыть низ ягодиц. В тот момент я поняла, как далеко я продвинулась, и как мало меня заботят эти подшучивания.

Я чувствовала себя в абсолютной безопасности оставаясь собой, и это означало приятие себя. И никаких секретов.


И именно тогда я поняла более глубокий смысл моего путешествия к наготе.

У меня есть несколько случаев сексуального насилия в моей биографии, и я прошла через опыт, в 19 лет с участием эмоционально агрессивных партнеров.

Надевая свою одежду, даже не осознавая этого, я отгораживалась защитным слоем от мира, в котором чувствовала себя небезопасно.

Это был способ удостовериться, что никто не причинил мне боль снова. Я отказалась одеваться “как девочка”, потому что я чувствовала себя в большей безопасности в менее сексуально привлекательной роли, одеваясь как “один из парней”. Я достигла этой роли одеваясь таким способом, и когда я начала носить девчачьи платья, я сделала это сознательно, как шаг к исцелению и движению вперед.

Правда, носить все меньше и меньше одежды было моим способом сказать миру, что я доверяю ему снова.

Это был мой выход как женщины, которая чувствовал себя в безопасности, будучи женщиной, и как человека, который знал, что "это не его вина". Моё желание стать более голой полностью совпадают с временем, когда я перестала постоянно чувствовать страх. Я чувствовала себя в безопасности, и я чувствовала, что я расцвела из защищающегося и сердитого ребенка в женщину, сердце которой было размером со вселенную.

Я чувствовала себя в безопасности в моем теле, и я больше не должна была скрывать или защищать себя одеждой. Когда я избавлялась от одежды слой за слоем, я поняла, что это было в завершающей стадии заживления от раны, которая была настолько глубокой и сильной, что я честно говоря не знаю, что было бы если я начала искать другой выход.


Решение, что это не моя обязанность контролировать восприятие моего тела другими людьми - было освобождающим, но решение, что я могу доверять миру снова - не было не чем иным кроме духовного чуда.

Некоторые люди не понимают, как же я могу верить в то, что обнажение не ставит меня в опасность, или не привлекает людей. Я знаю, что это трудно понять. Моя повседневная почти-нагота не предназначена, чтобы привлекать людей, но я все еще понимаю, что демонстрация такого большого количества кожи «сексуальна».

Правда в том, что это - часть того, что делает почти-наготу настолько заживающей. Я приняла решение не позволять реакциям других людей становиться моими проблемами. Я верю, что люди хорошие. Я верю, что, ведя себя в соответствии со своим Высшим Я, и старательно удерживая других в безоговорочном положительном отношении, что ко мне будут относиться с уважением, автономией и состраданием.

Не стесняйтесь называть меня наивной, но я видела доказательства много раз. Я доверяю своей интуиции, и в возможности всех людей быть лучше и проявлять больше любви, чем другие ожидают от них.

Такое сочетание я праздную каждый раз, когда я решаю одеть на себя настолько мало ткани, насколько это возможно.


Это - то, что я праздную, когда я раздвигаю границы того, как мало одежды все еще будут считать “приемлемым нарядом” (или по крайней мере, “законным нарядом”), когда я выхожу. Это - то, что я праздную, когда я занимаюсь акро-йогой, главным образом голой с новыми друзьями, которым доверяют. Это - то, что я праздную, когда я готовлюсь сделать голые фотоснимки и использую любую возможность для того, чтобы снять свою одежду, как в реальном мире и в интернете.

Возможно, когда-нибудь я выйду полностью голой. Может быть, я в конце концов качнусь в другую сторону и почувствую себя свободной нося скромную, женственную одежду. Но в то же время, жить по большей части обнаженной жизнью было, в большей части освобождающей, радостной, и исцеляющей практикой всей моей жизни.

Jessi Kneeland

________________________________________________________________________________
Google+
Instagram
Twitter
vimeo
Facebook
Website
_________________________________________________________________________________

English

Комментариев нет:

Отправить комментарий