четверг, 6 июля 2017 г.

Я ПОШЕЛ КУПАТЬСЯ НАГИШОМ В ЛОНДОНЕ, ЧТОБЫ УВИДЕТЬ, ГОТОВА ЛИ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ К НАТУРИЗМУ. | I WENT SKINNY DIPPING THROUGH LONDON TO SEE IF THE UK IS READY FOR NATURISM.






Общество "Британского Натуризма" хочет, чтобы сентябрь стал "Septembare", и для британцев, чтобы они разделись и пошли купаться большой толпой. Но действительно ли страна готова к нудистской революции?

Рассвет около Кенсингтонского Дворца - идеальное время для голого купания. Королева Виктория смотрит вниз с каменным выражением лица, поскольку я раздеваюсь на берегу, но кроме нее, лебедей, уток, гусей, бегунов, людей выгуливающих собак, работников идущих на смену с сонными глазами и небольшой армии полицейских, охраняющей членов королевской семьи, мы остались совсем одни. Пруд манит.


В эти выходные, как вы уже без сомнения знаете, засвидетельствовали рождение традиции водяного "Великого Британского Кожного Погружения". Это уловка, придуманная "Британским Натуризмом" – национальным обществом социальной наготы – для продвижения своего дела. В настоящее время они надеются, что пляжи, озера и развлекательные центры этой страны будут видеть больше голых задниц, чем моделей в бикини, в Брентвуде. Организаторы надеются, это будет началом целого месяца – если не эпохи – публичного обнажения. Они даже дали ему название: "Septembare".

Это - милое усилие, но действительно ли готов наш холодный и полный ненависти небольшой остров, к началу течения этого голого рассвета? Мы, возможно ощутили крошечный, щекочущий порыв, когда мы узнали, в июне, что в Лондоне открылся ресторан-без-одежды, но мы перебили его, продержав Стивена Гофа, "голого Рамблера", в тюрьме, в общей сложности, в течение десяти лет.

Наши приоритеты все испорчены: на одном из немногих Британских нудистских пляжей, в графстве Дорсет, расположенном на территории старого учебного полигона Второй мировой войны, знаков, предупреждающих о визуальном вреде вида голых людей, по крайней мере в десять раз больше, чем тех, которые предупреждают посетителей о вероятности присутствия невзорвавшихся бомб.

Так: быть голым в общественных месте – безобидное развлечение или более опасное, чем нацистский огненный шторм? Я решил проплыть голышом через весь Лондон, чтобы выяснить.

За исключением большой, грязный, ужасной реки, которая рассекает город и все токсичные каналы, там не очень много общественных водоемов, чтобы выбирать. В общем, если вы хотите поплавать в чем мать родила, официально утверждённых мест очень мало, и они далеко друг от друга: бассейны в глубокую ночь; пляжи вдали от суеты цивилизации. Натуристы возможно, сбросили свою одежду, но общество сговорилось, чтобы держать их в тени.

Стоя голым в суровом и беспощадном свете дня, трудно понять, почему натуристы должны оставаться скрытыми. Никто, кажется, не моргнул глазом. Возможно, ранним утром пригородной толпе устремившейся через Кенсингтонские сады, просто не хватает сил для припадка апоплексии. Внутренне, они могут кипеть от гнева, как готовый к извержению вулкан. Внешне все они их недоумение выражается снисходительной улыбкой с мягким неодобрением.

Круглый водоем – декоративный пруд, созданный в 1730 королем Георгом II – это общественное и неуместное место для купания, которое только можно надеяться найти. Но даже лебеди не встревожены, когда я бросаюсь на них. Они собрались вокруг любопытными, а вовсе не угрожающими или испуганными, как я неуклюже извивался что потревожил их дом.

Отсутствие заметного возмущения почти разочаровывало. Стая гусей сердито кричит с неба, но я думаю, что они больше обижены на меня за то, что я украл их место, чем из какого-либо чувства птичьего приличия. Не то чтобы я намеревался вызвать тревогу или страдание – это было бы нарушением п. 5 из 1986 Закона Об Общественном Порядке – но у меня есть возможность написать, о том как я радостно плавал в пруду, в общественном месте не получая материала для статьи.

К сожалению, похоже что "пылающие факелы и вилы могут быть в дефиците". По словам Эндрю Уэлча, представителя Британской Натуризма, Великобритания могла бы – после почти двух веков ненависти к себе – наконец оставить ее несчастные устои Викторианского общества.

"Мы находимся во втором десятилетии 21-го века и все начинает меняться", - говорит Уэлч. "Идея отдыхать голым на пляже не шокирует, от таких речей на званном обеде не поднимают изумленно бровь, как это было раньше. Вокруг все еще сохранилось то старомодное отношение, но мы просто должны "удалить ненужную скорлупу". Принципиальный толчок сделан [Septembare] и он заключается в том, что мы хотим, чтобы мир знал, что натуризм-это то, что люди должны рассматривать как хорошую вещь, а не как что-то плохое. То, что мы делаем, хорошо и здорово".

Нет абсолютно ничего хорошего или здорового в нашем следующем "плавании". Мы проехали на восток через Центральный Лондон к финансовому сектору, мы останавливаемся в Барбакане, построенного из брутального монолита, чтобы заткнуть одну из многих обширных дыр, оставленных в городе Блицем.

Издалека озеро в центре комплекса выглядит идиллически. Тростник качается мягко на ветру; рыба радостно выпрыгивает из воды. Мы все ближе, и рыба выпрыгивает снова, более отчаянно на этот раз. И тогда она вздрагивает и погружается в пенистой жиже. Скоро я буду той рыбой.

Еще даже нет 9 утра. Все что я хочу-это горячий кофе, но мой хороший и добрый друг, фотограф Сара Ли, превратилась в хладнокровного монстра. "Мы можем хорошо позавтракать в кафе потом. Если вы просто войдете сюда", - говорит она, проверяя свет и жестами указывая на лужу дизентерии, "все будет хорошо".

Барбикан Эстейт содержит более 2000 квартир. У обескураживающе-большей части из них, кажется, есть вид на озеро. В глубине своей души я знаю, что потом не будет никакого завтрака в модном кафе. Лучшее, на что мы можем надеяться, это не быть выброшенным из высокого окна, когда они неизбежно выставят нас на улицу.

Пока люди смотрят с бесчисленных дорожек и окон, я раздеваюсь и осторожно шагаю в неизвестность. Вода едва поднимается выше моих лодыжек. Нет плавать здесь невозможно: всего лишь ползти по скользкому, скользить, поскольку я тяну голое тело по влажному гравию. Это действительно отвратительно. Я с нетерпением ожидаю сигнал тревоги и теплые, сухие объятия охранника или двух.

Но они берегут свое сладкое время. Только тогда, когда мы начинаем строить комедию, снимая кадры с погружением, власти неохотно проявляют интерес. «Я очень сожалею, но я боюсь, что мы вынуждены попросить, чтобы Вы уехали», - говорит охранник, искренне примирительным тоном. «К нам поступила жалоба, понимаете...».


Никакого гнева. Никакого беспредела. Нет даже какого-либо конкретного любопытства. Просто протокол: один из примерно 4 000 жителей предъявил жалобу, и поэтому мы обязаны будем выпроводить Вас. Мы даже не знаем, шла ли речь о наготе; это может быть из-за того, что мы тревожили уток.

Когда нас спешно проводили до лифта и (очень вежливо) выгнали из здания, я на мгновение делаю паузу, чтобы подумать, насколько толерантным город был до сих пор. Мы уже прошли половину пути в планах поплавать голышом во всем городе, и на нас совсем не кричали, не стыдили и не просили прикрыться, нашим единственным настоящим наказанием был отказ от завтрака.

Несмотря на это, я чувствую себя подобно трусу отступив так спокойно. Общественная нагота, в конце концов, не преступление.

"По закону, вы вполне в своем праве", - говорит британский Натурист Эндрю Уэлш. "Закон очень сильно выступает в пользу натуризма. В этом нет ничего незаконного. Могли бы обратить внимание, потому что это - необычное поведение. Кто-то может подумать, что это незаконное поведение и вызвать полицию, и тогда будет нанесён ущерб. Люди должны скачать наш «лист юридической шпаргалки»".

Идея на счет того, чтобы спорить о тонкостях закона со столичной полицией – не всегда самый разумный поступок, а мысль сто придется спорить без одежды - наполняет меня ужасом... К счастью, друг юрист решает присоединиться к нам в нашем следующем месте назначения.


"Бассейн" – очищенный судоходный канал размером с два футбольных поля Доклэндс – наша заключительная остановка. Если мы сможем раздеться здесь, не получив удар электрошокером или не будучи арестованными, наша миссия будет выполнена и Лондон может быть официально объявлен нудистской столицей мира.

И если полиция действительно объявится, нет ничего лучше, чем живой, дышащий юрист стоящий абсолютно голым рядом с Вами, чтобы испортить их день.

"То-что мы делаем, абсолютно законно", - говорит Пол, когда снимает штаны.

Игнорируя некоторые из самых знаковых городских сооружений – таких как Черкин, Шэрд, и Кэнэри-Уорф – мы возьмемся за руки и погрузиться в глубокие, темные воды Темзы. Никто не сказал не слова.

Доказательства неопровержимые. Великобритания готова. Прошло то время, когда мы с холода впускали в дома нудистов прячущихся от полиции. И дарили им объятия и слова сожаления. Нет больше изолированных пляжей, скрытых от взглядов, никакой полиции или арестов.

Купание голышом - это не сексуальное извращение. Это естественно и весело. Жители Лондона, возможно, не выпрыгнули из своих костюмов, чтобы присоединиться ко мне, но, при этом они не забросали нас камнями как разгневанные Средневековые крестьяне.

Выбор, носить ли одежду может быть не столь важным правом человека, как, скажем, наличие свободной прессы и общественное право – но это выбор который людей заслуживаю иметь. И я натравлю голого юриста на любого, кто посмеет не согласиться.


Комментариев нет:

Отправить комментарий